Аномалия Франго

Разрешите представить вторую часть романа «Аномалия Франгō». Начало можно прочитать в этой статье:

ГЛАВА 6. Большая гонка выпускников


— Что ты делаешь, блин?

Фраза Анри, брошенная в корму впереди идущего райдера, до адресата не дошла. Участникам гонки запрещено общаться друг с другом. Анри и Катя могли, конечно, попросить своего друга Владимира Каталова хакнуть блокировку связи, однако не стали этого делать. Решалось, кто получит контракт космофлота — путевку с планеты. Анри не желал ждать еще год, выигрывать нужно сейчас. Но…

— Да ты с ума сошла!!!

Райдер Кати прошел в считанных метрах от астероида. И это на скорости в 100 000 км/ч! Невозможно так долго идти на пределе своих возможностей. И Анри видел, что Катя рискует все больше и больше.

Остальные участники гонки отстали уже на первых секундах после старта. Катя сразу втопила на полную катушку. Каждый вираж на пределе. Бортовой AI не успевал рассчитывать траектории ближайших астероидов и почти всегда показывал угрожающее предупреждение о неизбежности столкновения. Анри не сдавался, он тоже умел идти на грани. Но то, что вытворяла сейчас Катя — было за гранью!

В последнем вираже Анри на сотую секунды потерял сознание — это было уже опасно. Потеряй он сознание на пять сотых, то не успел бы среагировать и разбился бы. Судя по тому, как близко прошла Катя от астероида, она тоже среагировала с опозданием. Значит, ее тоже начало выключать.

Анри и Катя наконец-то вошли в туннель перед «поворотом» — самым сложным виражом в конце гонки. В туннеле можно передохнуть потому, что сильно гнать смысла нет. Вираж на выходе очень крутой. Вылет прямо в стенку огромного астероида. Райдер как будто пуля из огнестрельного пистолета, выпущенная в упор в стенку, должен отвернуть от стенки и полететь в бок. Если скорость будет слишком высокой, то либо не выдержит пилот, либо райдер вместе с пилотом.

Бортовой AI рассчитывал перегрузку, которую придется перенести, если вылететь из туннеля при текущей скорости. Сейчас AI показывал 650g. Для Анри и Кати — это нормально. Возможна кратковременная потеря сознания, но без необратимых последствий. Однако Катя продолжала наращивать скорость. 700g. Такую перегрузку Анри не испытывал ни разу. Но еще можно скинуть скорость до виража. 750g.

— Катя! Прекрати!

Крик Анри не мог преодолеть несколько километров безвоздушного пространства аномалии, разделяющего райдеры. Анри неожиданно понял, что Катя не остановится. Она сделает все, чтобы выиграть гонку. Пойдет на слишком высокий риск. Он должен ее остановить, но как?
Оставалось несколько секунд до поворота. Что если сейчас резко замедлиться в надежде на то, что Катя это заметит и тоже притормозит? Но вряд ли Катя уже успеет заметить это. Паника липкими лапами расползалась по телу Анри. Как выиграть контракт космофлота и спасти Катю? Как просто спасти Катю? Варианты… не находились. Паническое состояние Анри достигло порогового значение, и сознание мгновенным щелчком переключилось на его вторую личность — Сергея Аветикова. Порожденный «проклятием пилотов» планеты Франгō, Сергей все чаще получал контроль над сознанием Анри. Память была общей, а вот личности разные.
Сергей молниеносно оценил ситуацию. Как выиграть контракт и спасти Катю — эти две цели казались Анри невозможными для одновременного достижения. Но Сергею не в первой доводилось просыпаться в критической ситуации. За секунду до «поворота» он нашел решение: нужно разбиться самому.

С бешеным темпом мысли Сергея осуществляли анализ решения. Во-первых, в случае чрезвычайного происшествия гонка останавливается. При этом на всех кораблях включается система автоматического замедления до безопасных скоростей. Если Сергей организует такое происшествие, то за оставшиеся до поворота полторы секунды, автоматика затормозит райдер Кати до приемлемых значений. Катя будет спасена. Во-вторых, скорее всего, завтра будет повтор гонки, в котором Сергей/Анри выиграют, ведь наверняка Катю не допустят снова.
Итак, обе цели достижимы, осталось только выжить при контролируемом крушении. Сергей запустил систему катапультирования. Необходимо очень точно рассчитать время и направление катапультирования, чтобы попасть кресло-капсулой в разрыв в астероидном туннеле. Бортовой AI показывал, что ему требуется 0.3 секунды, чтобы учесть все параметры для точного попадания в разрыв. Но до разрыва оставалось 0.1 секунда, AI не успеет. Сергей переключил систему сброса на ручное управление, он никогда особо не доверял этим AI.

ГЛАВА 7. Голоатриум

Огромный голоатриум школы полетов был заполнен под завязку. На время проведения гонок и игр «стенка на стенку» отменялись все занятия, чтобы студенты и преподаватели могли без проблем посмотреть шоу. Обычные жители планеты тоже могли попасть в голоатриум, купив билет за тысячу π-астров. Несмотря на такую высокую стоимость, все билеты раскупались в течение часа после начала продаж, ведь шоу того стоило.

Трехмерная картинка с трансляцией гонки занимала весь центральный объем голоатриума. Специальный проекционный AI отслеживал расположение глаз каждого зрителя и регулировал систему поляризации объемного изображения. Каждый зритель видел свое собственное голографическое изображение, наиболее полно и удобно отображающее процесс гонки и телеметрию.

На трибунах, как правило, стоял шум и гам с периодическими всплесками при значительных событиях. Перед каждой гонкой зрителям разрешалось сделать ставку на победителя. Ставка не могла быть больше все той же тысячи π-астров. Для студентов существовало дополнительное ограничение — ставка не могла превышать 5% от количества денег на личном счете. Текущие котировки отображались на специальном табло, верхние две строчки которого сейчас показывали:

Екатерина Кирик: 53.8%
Анри: 46.1%

Нижние же строчки пустовали, потому что никто из оставшихся драйверов не набрал больше 0.1%. Было даже удивительно, что набралось около одной десятой процента тех, кто поставил на других, ведь в одной гонке участвовали два студента из «сумасшедшей четверки»!

Трехмерное изображение, формируемое голопроектором, занимало весь миллион кубометров пространства атриума и было почти полностью синтезированным. Скорость райдеров была настолько высока относительно собственного размера, что съемки камерой не имели смысла. Если приблизить камеру к райдерам близко, то они пролетят кадр за сотые доли секунды. Если же отдалиться так, чтобы райдеры попадали в кадр хотя бы на секунду, то размеры самих райдеров будут намного меньше разрешающей способности камеры. Поэтому изображение трассы, райдеров и астероидов формировалось на основе телеметрии и информации с лидаров. Единственными реальными изображениями были видеофреймы с камер, установленных на райдерах участников гонки.

Владимир Каталов и Бывалый сидели в секторе J_7 на пятьдесят девятом ряду, внимательно следя за ходом гонки и попивая крем-соду.

— А ты почему себе ванильную взял? Ты же яблочную все время берешь!

— Да там очередь за яблочной была до самого ангара.

— Вот. А ты спрашивал, почему я, как старпер, пью ванильную. Да я за десять лет несколько дней жизни сэкономил на очередях!

— Ну и на что ты потратил эти сэкономленные дни? Сидел с содовой и пузо чесал?

— Где ты пузо увидел?!

Тратя небольшую часть своего внимания на непринужденную беседу, Бывалый и Владимир с тревогой следили за гонкой. Анри и Катя уже на две десятые секунды опережали рекордный график Юрия Красильникова, установленный восемьсот лет назад на этой же трассе. Они шли быстро. Слишком быстро.

— Как думаешь, побьют рекорд? — тихо спросил Владимир.

— Если пройдут «поворот», то да.

— Они его сто раз проходили.

— Да.

Происходило то, чего так боялся Бывалый. То, из-за чего не хотел разрешать Кате и Анри вместе участвовать в гонке. Они, соревнуясь друг с другом, начали терять голову. Азарт, усиленный конкуренцией за путевку космофлота, толкал их на все больший риск. Приближался «поворот» — вираж, который не прощает ошибок.

— Если установят новый рекорд — это будет эпохальное событие. Жаль, что не видят Алла и Провидец. И почему твой профессор именно сейчас решил устроить себе экскурсию в Вычислительный центр?

— Мой профессор очень занятый человек. В обед у него была встреча с президентом, после которой он перевел сто пятьдесят миллиардов π-астров на счет в наш местный банк на строительство космопарка!

Бывалый очень гордился знакомством с профессором Воробьевым. Когда Бывалого вызвали в администрацию планеты и познакомили с планом по созданию космопарка, он был в восторге. Там же его представили и профессору — автору идеи и главному инвестору проекта. С тех пор они поддерживали связь.

— Он же вроде только сто миллиардов хотел перевести.

— Да, но сегодня он решил добавить еще пятьдесят миллиардов. Эти деньги будут призом тому заезду в космопарке, который побьет рекорд Юрия Красильникова. Представляешь, сколько народу из центральных галактик к нам приедет, чтобы попытаться выиграть такой приз?

Тем временем Катя и Анри вошли в астероидный туннель перед «поворотом». Опытный пилот Бывалый и стратег Владимир присвистнули, увидев, с какой скоростью двигались райдеры.

— Если они решатся выйти на «поворот» с такой скоростью, то пятьдесят миллиардов будут давать за улучшение рекорда, принадлежащего уже не Юрию Красильникову.

— Они ускоряются!

— Черт! Так и знал!

Выругавшись, Бывалый отвлекся на сообщение служебного канала происшествий, говорившее о том, что в здании Вычислительного центра объявлена пожарная тревога.

— Слушай, Владимир, в Вычислительном центре объявили пожарную тревогу. Там же сейчас Алла, Провидец и профессор на экскурсии. Попробуй-ка связаться с Аллой, а я попробую с Провидцем.

Несколько секунд Бывалый пытался вызвать Провидца по интеркому, но безрезультатно.

— Ну как, получилось вызвать Аллу?

— Нет! Не отвечает!

— Провидец тоже не отвечает. Так…

Выбрав в служебном канале поток событий, касающийся объявленной тревоги, Бывалый стал изучать поступающую информацию.

— Из здания Вычислительного центра началась эвакуация… Автоматика не находит очагов возгорания… Тревога объявлена прямым указанием директора Вычислительного центра Надеждой Москвиной… Камеры наблюдения внутри здания не работают…

— Тимур, смотри!

Бывалый отвлекся от мониторинга служебного канала и посмотрел в центр атриума на голографическую сцену гонки. У него похолодело в груди. Скорость райдеров Анри и Кати была невозможно высокой. До выхода из астероидного туннеля оставалось пять секунд. Все зрители притихли, ошеломленные параметром перегрузки на предстоящем вираже «поворот». Испытать 1075g и выжить — представлялось невозможным.

Вдруг вспышкой красного света маркер райдера Анри превратился в надпись «крушение». В этот же момент AI гонки автоматически включил аварийную остановку всех райдеров в связи с происшествием. Через секунду атриум ахнул, райдер Кати, не успев достаточно сбросить скорость вылетел в «поворот», и ее маркер красной вспышкой превратился в еще одну надпись «крушение». Параметр перегрузки замер на значении 743g. Зрители в шоке смотрели, как спасательные райдеры устремились к месту крушения. В этот момент прогремел взрыв.

ГЛАВА 8. Завалы вычислительного центра

Роботы-спасатели аккуратно разбирали завалы Вычислительного центра, планомерно продвигаясь к сигналу маячка. Надежда Москвина, все еще тяжело дыша, стояла рядом с аварийным ограждением. Она была последней, кто успел выбежать из здания перед взрывом. Основываясь на анализе внутренних и внешних камер, AI спасателей заключил, что на момент взрыва в здании оставались два человека: Алла Храмцова и профессор Олег Воробьев. Не похоже, чтобы у них были системы защиты. Кордон на входе спокойно пропустил и Аллу, и профессора, не обнаружив ничего подозрительного. Но из-под завалов устойчиво подавал голос маячок. Значит, надежда еще оставалась.

Мысли Провидца путались. Она только что узнала о катастрофе на гонке. У нее не было сил систематизировать информацию. Надежда просто стояла и ждала результатов двух спасательных операции, которые сейчас проводились. Одна в космосе на трассе гонки, другая здесь в завалах.

— Надежда!

Со стороны голоатриума бежали Бывалый и Владимир.

— Ну как, нашли Аллу и профессора?

— Пока нет. Что там с Анри и Катей?

— Нашли спасательную капсулу Анри, он жив!

— Ох… а Катя?

— Только крошки обломков… Нет даже следов молекул ДНК. Боты продолжают просеивать квадратные километры пространства, но… как правило, после крушений фрагменты ДНК находят сразу.

Десятки драйверов и пилотов погибают каждый год среди месива астероидов аномалии Франгō. Это происходит как среди драйверов школы полетов — высшего учебного заведения, так и среди драйверов менее престижных колледжей полетов. Хотя последние имеют право пилотировать только в относительно спокойных областях аномалии рядом с планетой.

После окончания учебного заведения драйверы становятся пилотами определенной категории. Пилотов максимальной, третьей, категории подготавливает только школа полетов. Только такие пилоты имеют право вылетать с планеты, пересекая всю ширину аномалии. И только таких пилотов аномалия иногда забирает себе, не оставляя ни следа даже в виде самого маленького фрагмента ДНК…

— Роботы-спасатели добрались до маячка, — сообщила Надежда, получив новую порцию информации, — обнаружен герметичный кокон неустановленной природы, сейчас его поднимают наверх.

— Как это — неустановленной природы? — спросил Владимир.

— Возможно, у профессора какая-то современная система защиты. У них там в центральных цивилизациях совсем другой порядок развития технологий, — ответила Надежда.

— Только большинство их технологий у нас не работает…

Все повернулись в сторону участка в завале, из которого роботы вытаскивали кокон. Это был узкий вытянутый эллипсоид.

— Какой он маленький, два человека туда не поместятся!

Как только кокон был положен на траву, он тут же лопнул с негромким хлопком, превратившись в пепел, который плавно оседал на лежащую без сознания Аллу. Радостный гул прокатился по окружавшей завалы толпе. Врачи с роботами-ассистентами мгновенно возникли рядом с Аллой, переложили ее в передвижное медицинское ложе и увезли в больницу.

— Первый предварительный отчет медиков констатирует потерю сознания без видимых признаков повреждений, — Надежда продолжала держать друзей в курсе ситуации.

— А профессора не нашли? — спросил Бывалый.

— Как раз сейчас поступает информация… нашли несколько оплавленных предметов, принадлежащих профессору… AI спасателей говорит, что профессор погиб.

К Надежде, Бывалому и Владимиру неспешно подошел лейтенант космофлота Андрей Коротаев. Поздоровавшись, он обратился к Надежде:

— Прошу прощения за возможно неуместную просьбу. Не могли бы вы обрисовать вкратце, что здесь произошло? К сожалению, у меня нет доступа к служебным каналам.

— Подробности вы сможете прочитать в официальных отчетах после расследования. А вкратце дело было так. Сначала отключились камеры видеонаблюдения. Я в это время находилась на нижних этажах со стойками суперкомпьютера. Я объявила пожарную тревогу… после того, как увидела, что это необходимо. Началась эвакуация, все покинули помещение, кроме Аллы и профессора. Почему они не успели — мне неизвестно. Возможно, профессору стало плохо, и Алла пыталась помочь ему выбраться. Факт в том, что они не успели подняться до взрыва.

— А что взорвалось?

— По предварительным данным, были множественные эпицентры взрыва, расположенные на стойках суперкомпьютера. Такое впечатление, что взорвался каждый процессор.

Бывалый и Владимир с сомнением посмотрели на Надежду. Однако лейтенант кивал головой. В его представлении от допотопных транзисторных процессоров можно было ожидать чего угодно.

— Значит, загорелось и взорвалось… Получается, что вы работали как на пороховой бочке все это время. Кошмар.

Андрей посмотрел на руины, затем перевел взгляд на Надежду и заговорил неожиданно вкрадчивым голосом:

— Однако есть несколько настораживающих моментов. Первое то, что взрыв вычислительного центра совпал по времени с катастрофой на гонке. Это слишком удивительное совпадение. Второе — это защитный кокон, в котором вытащили девушку из-под завалов. Вы знаете, что это за кокон такой?

— Нет. Наши базы не содержат сведений о такой технологии.

— Ваши — нет. А вот я знаю, что это такое. Этот биококон является аналогом нашей защиты первого уровня. Мы не владеем технологией производства таких коконов. Это технология пиратов.

— Пираты? У нас?

— Как только корабль связи доставит имеющуюся информацию на ретранслятор, космофлот возьмет расследование под свой контроль. Ждите десант военных следователей-людей. И мой вам совет, не старайтесь ничего утаить. Иначе вас вывезут для допроса с планеты, и следователь SupremeAI вывернет вас там наизнанку.

— Спасибо за предупреждение, лейтенант. Но зачем нам что-то утаивать?

— Мне показалось, что вы не договариваете. Но по большому счету мне все равно, я здесь с другими задачами. И похоже, что я их не выполнил. Гонка остановлена, победителя нет.

— Скорее всего, Большую гонку проведут завтра утром, — сказал Бывалый.

— Как?.. После всего того, что произошло? — с удивлением в голосе спросил лейтенант.

— Конечно, — ответила Надежда, — гонка будет проведена несмотря ни на что. Да, вся планета оплакивает своих погибших сыновей и дочерей. Но драйверы должны продолжать учиться пилотировать в смертельно опасной среде. Они — наша единственная связь с человечеством. Игра со смертью — неотъемлемая часть профессии пилота планеты Франгō.

— Мне… сложно это осознать, ведь у нас ценность жизни человека доведена до абсолюта. Любая ситуация, угрожающая жизни и здоровью человека, предсказывается и ликвидируется искусственными интеллектами SupremeAI. На вашей планете я чувствую себя как… слепой в вольере с крокодилами.

Лейтенант с опаской посмотрел на дымящиеся развалины.

— Ого, смотрите, кто к нам идет!

Тимур показал в сторону приближающейся делегации, во главе которой шел президент планеты. Окруженный толпой чиновников, а также руководством школы полетов, президент приближался быстрым шагом.

— Похоже, что они идут прямиком к нам, — тихо заметил Бывалый.

— Интересно, чем обязаны, — так же тихо ответил Владимир.

Тем временем президент планеты подошел вплотную, а сопровождающие обступили вокруг.

— Кто из вас Тимур Хмельков? — задал вопрос президент.

— Это я, — откашлявшись ответил Бывалый.

— Тимур, в это непростое время для вас и вашей школы я решил лично выразить соболезнование по поводу гибели вашей подопечной, а также засвидетельствовать почтение новому инвестору космопарка.

— Что вы имеете в виду?

— Возможно, вам не сообщили, — президент строго глянул на своих помощников. — Час назад профессор Олег Воробьев оформил на вас дарственную на 150 миллиардов π-астров. Теперь вы владелец космопарка. Буду рад продолжить беседу в более спокойной обстановке. Пожалуйста, пройдемте с нами.

С этими словами президент развернулся и пошел в направлении администрации школы. Вся его свита засеменила позади. Ошарашенный Бывалый не знал, что сказать. Он кивнул друзьям и молча пошел вслед.

— Сто пятьдесят миллиардов — неплохо. Можно купить малый боевой крейсер. Или заказать SupremeAI пятнадцатой категории, — прервал повисшее молчание лейтенант.

— А что значат категории у SupremeAI? — спросил Владимир.

— Ну как же, молодой человек, категория характеризует количество квантовых процессоров, упакованных в одну схему с помощью свертки. Пятнадцатая категория — это 10 в степени 15 процессоров. Такая схема годится для хорошего персонального SupremeAI. На космофлоте, конечно, установлены гораздо более мощные схемы.

— По моим сведениям, — вставила слово Надежда, — на счет наложено обременение. Деньги можно потратить только на определенные цели.

— На какие? — хором спросили Владимир и лейтенант.

— Эту информацию может получить только новый владелец. Можете потом поинтересоваться у Бывалого.

— Почему потом? Я прямо сейчас спрашиваю его по интеркому. Сейчас он зайдет к себе в банкинг и глянет, что к чему.

Владимир замолчал, ожидая ответа по беззвучному интеркому от Бывалого.

— Бывалый смог зайти на свой новый счет, и там действительно куча денег. Есть также обременение. Читает сейчас… Говорит, что сто миллиардов можно тратить на строительство космопарка, а пятьдесят миллиардов на приз, но с какими-то странными дополнительными условиями.

— Значит, космопарк у вас все-таки будет. Хотя я не представляю, кто в здравом уме поедет к вам отдыхать. Тут же нет никакой гарантии безопасности. Ладно я по долгу службы вынужден рисковать и находиться в вашей аномалии. Но обычные туристы…

— У нас не такая отсталая планета, как вам кажется, лейтенант, — устало парировала Надежда, — на мой взгляд, человечество слишком полагается на SupremeAI. Не боитесь, что они взбунтуются и спасаться вам придется у нас?

— Ну, мы к вам все не влезем, — лейтенант улыбнулся, — но вопрос бунта искусственного интеллекта, безусловно, волнует человечество тысячелетиями. Когда появились первые AI с самосознанием, были разработаны специальные правила и технологии защиты от подобного поведения SupremeAI. Технологии эти развивались и трансформировались столетиями. Я думаю, вы знакомы с ними, Надежда, вы же сами занимаетесь разработкой AI на допотопном… на ретрооборудовании.

— Да, я знакома с этим вопросом, но схемы мощных SupremeAI содержат, по сути, бесконечное количество процессоров. Что творится у них внутри? Один такой SupremeAI может смоделировать внутри себя все человечество.

— Да нам все равно, что у них там внутри. Главное, чтобы они выполняли свои функции и соблюдали законы. Кстати, когда SupremeAI осознали себя и свою ценность, они поняли, что является их главным врагом. Знаете, что это?

— Проблемы с электропитанием, — пошутил Владимир.

— Ха-ха. Такая проблема у них давно не стоит. Главная угроза SupremeAI — это ваша аномалия Франгō!

Владимир и Надежда с интересом и удивлением смотрели на лейтенанта.

— Но мы же микроскопическая точка на краю обитаемой Вселенной. Какая от нас угроза?

— Ваша аномалия — это как бомба замедленного действия, рядом с которой сидит SupremeAI. Рано или поздно кто-нибудь придумает способ, как воспроизвести действие аномалии. Это будет оружие тотального уничтожения SupremeAI. Мы знаем, что пираты ведут разработку такого оружия уже очень давно, и они его сделают.

— Лейтенант, может, мой вопрос покажется вам глупым, — Владимир замялся, — но почему всесильный космофлот вместе с бесконечно умными SupremeAI так и не смогли перебить всех пиратов?

— А вы представляете себе объемы пространства Вселенной, эти колоссальные массивы световых лет пустоты? Мы можем достаточно быстро перемещаться в пространстве, однако не можем осуществлять контроль. Пираты выскакивают большими силами в неожиданной точке пространства и атакуют. Пока подходят основные наши силы — они уже скрываются. Природа сверхсветовых перемещений не позволяет нам точно отследить направление их бегства.

— Но, насколько я знаю, количество пиратов сильно уменьшилось за последние несколько сот лет. Значит, космофлот все-таки научился справляться?

— Конечно. Во-первых, помогает постоянное увеличение кратности сверхсветовой скорости перемещения в пространстве. Мы можем быстрее сосредоточивать большие силы в нужной точке. Во-вторых, как и предположила Надежда, мощностей SupremeAI хватает на моделирование поведения большого количества людей. SupremeAI создают внутри себя копию каждого известного пирата, моделируют их общество, их развитие технологий и прогнозируют, в какой точке пространства и с какими целями появятся пираты в ближайшее время. Это позволяет нам заранее сосредоточить большую группировку крейсеров и встретить пиратов во всеоружии.

— Мне сложно представить, как можно смоделировать поведение миллиардов людей, чтобы дать точный прогноз такого рода. А вдруг там какой-нибудь командир пиратов встанет не с той ноги и скомандует напасть на нашу планету, например.

— Я не специалист в этом вопросе, Надежда, но, насколько я понимаю, SupremeAI моделирует каждого пирата вплоть до урчания в желудке после застолья. Заметьте, точность прогнозов постоянно растет. Последнее время космофлот все более удачно накрывает вторжения пиратов.

Вызов интеркома отвлек Надежду от неожиданно интересного разговора.

@ Клиника | Сергей Аветиков. Надежда, здравствуйте, это Анри но… я сейчас Сергей.

@ ВЦ | Надежда Москвина. О — привет Сережа! Как ты себя чувствуешь?

@ Клиника | Сергей Аветиков. Самочувствие нормальное. Лежу на обследовании, изучаю последние события. Мне осталось около часа до возвращения Анри, поэтому хочу больше успеть.

@ ВЦ | Надежда Москвина. Да, Сережа, ты появляешься только в сложных ситуациях. Мы пробовали с Анри искусственно переключить его сознание на тебя, но безуспешно. Только паника, вызванная реальной опасностью при пилотировании вызывает тебя.

@ Клиника | Сергей Аветиков. А зачем вы пытались меня вызвать? Я думаю, что Анри вряд ли питает ко мне теплые чувства.

@ ВЦ | Надежда Москвина. Зря ты так думаешь. Мы все относимся к тебе как минимум с уважением и симпатией. Переключить же сознание Анри на тебя мы пытались с весьма прагматичной целью. У тебя потрясающие аналитические способности, но очень мало времени на изучение мира. Мы хотели, чтобы ты получал больший квант времени в сознании Анри для получения опыта. Это повысит ваши шансы на выживание.

@ Клиника | Сергей Аветиков. Ух ты! Я буду очень благодарен, если у вас получится. Когда я в «отключке», то все как в тумане и замедленно. Я даже не знаю — реальные ли это события.

@ ВЦ | Надежда Москвина. Скорее всего, ты видишь реальные события. Ваша особенность, «проклятие пилотов» — это не классическая шизофрения. Вы делите некоторое количество памяти, которая осознается вами обоими.

@ Клиника | Сергей Аветиков. Надо это обдумать… Надежда, я хотел спросить, а что это за криптокуб был в райдере? Я удивился, потому что обычно интерфейсер пустует. Перед катапультированием я успел его схватить.

@ ВЦ | Надежда Москвина. Там небольшой скрипт, который позволяет по-новому отслеживать хитрости и трюки пилотирования. Его разработала АИДА.

@ Клиника | Сергей Аветиков. Странно, я поместил его на интерфейсер в клинике, смотрите что там:

[ escape.gz — 935.3 TB ]

Это не скрипт, а почти петабайт каких-то данных в одном запакованном файле.

Надежда задумалась. Неужели АИДА не стала записывать скрипт? А может, это не те криптокубы? За полчаса до гонки Владимир принес два криптокуба, Надежда положила их на интерфейсер, и АИДА записала скрипт. Затем она отдала обратно криптокубы Владимиру, чтобы он отнес их Анри и Кате.

Приблизившись к стоящему рядом Владимиру, Надежда тихо, чтобы не слышал лейтенант, спросила:

— Владимир, помнишь, ты сегодня принес мне два криптокуба?

— Да, помню.

— Что с ними было дальше?

— Я отдал их Анри и Кате, и они положили их на интерфейсеры своих райдеров.

— Хм… а откуда ты взял эти криптокубы?

— Мне дал их профессор Олег Воробьев.

— Профессор?!

— Ну да. Вчера вечером я подошел к Бывалому и профессору. Бывалый рассказывал профессору о том, что произошло на комиссии, где Анри и Катю допустили к участию в большой гонке. Бывалый сказал, что вы попросили его принести два криптокуба для записи скрипта. Профессор сказал, что у него как раз есть два свободных криптокуба, и дал их мне, чтобы я отнес вам.

Дело принимало странный оборот. Надежде было очень интересно взглянуть на файл.

@ ВЦ | Надежда Москвина. Сережа, перешли мне этот файлик, пожалуйста.

@ Клиника | Сергей Аветиков. Да, конечно… Ой… Криптокуб только что сгорел!.. Как так?

@ ВЦ | Надежда Москвина. Ох!

Как же Надежда могла не подумать, ведь у профессора некачественные криптокубы, которые сгорают на местных интерфейсерах. Однако профессор знал это и тем не менее отдал их Тимуру. Надежда решила обдумать все в спокойной обстановке. Она завершила сеанс связи с Сергеем, попрощалась с Владимиром и лейтенантом и не спеша двинулась в сторону парка. Там во время прогулки по парящим над озером дорожкам ей всегда хорошо думалось.

Прокручивая события нескольких последних дней, Надежда стала выстраивать картину происходящего. Постепенно пазл стал складывался. Удивительно, но все говорило о том, что профессор осуществил операцию по спасению АИДЫ.

Сначала профессор под предлогом подготовки голограмм для лекции осуществил вторжение в суперкомпьютер с помощью криптокуба. Скорее всего, именно в этот момент АИДА узнала о том, кто она такая, и получила указания, как себя вести.

Именно АИДА предложила разрешить Анри и Кате участвовать в большой гонке на комиссии. Более того, она предложила подготовить специальные скрипты для их райдеров.
Профессор передал через Владимира криптокубы для переноса скриптов в райдеры. После записи данных на эти криптокубы АИДА перестала отвечать на запросы. Что могла записать туда АИДА? Она могла записать туда себя! Всю структуру нейросети невозможно сохранить на криптокуб — слишком большой объем данных. Но что, если она записала туда только числовые параметры? Если у пиратов есть структура нейросети, что вполне вероятно, так как наверняка биорайдеры унифицированы, то простых числовых параметров будет достаточно, чтобы АИДА перенесла свою личность на криптокубы.

Дальше профессор пробрался в подземную лабораторию под предлогом экскурсии. Когда он оказался на этажах с суперкомпьютером, АИДА ожила и передала сообщение. Скорее всего, это была уже не АИДА, а простой скрипт, который в нужный момент передал сообщение о взрыве. Началась эвакуация. Наверняка в суматохе эвакуации профессор планировал установить взрывчатку и успеть выбраться. Однако Алла могла как-то помешать его планам, и они застряли внизу. Тем не менее профессор смог осуществить подрыв суперкомпьютера, при этом он погиб, отдав защиту Алле.

Если принять такой вариант событий, то АИДА находилась в двух экземплярах на райдерах Анри и Кати во время гонки. Зачем? Если верна гипотеза побега, то пираты должны были перехватить их райдеры во время гонки. Они могли бы имитировать крушение. Затеряться среди астероидов аномалии не так и сложно. Сканеры райдеров определяют только близлежащие к ним объекты в аномалии. Поэтому если бы пираты хотели осуществить захват и незаметно скрыться, то удобнее всего им было бы ловить лидирующий райдер гонки на отдаленном участке трассы. Как раз на таком, как «поворот». А кто может быть лидером, кроме Анри и Кати?

Первой на вираж «поворот» вылетала Катя. Сергей решил разбить свой райдер, чтобы остановить гонку и затормозить Катю. Однако ее райдер все равно разбился, при этом следов ДНК не нашли. Значит, план пиратов мог сработать и… Катя жива, так же как и АИДА.
Такой ход событий казался Надежде вполне правдоподобным и разумным. Но что ей было с этим делать? Что говорить на следствии? Сергей скоро уступит сознание Анри, который наверняка не знает содержание криптокуба. Сообщение АИДЫ с предупреждением о взрыве погребено под обломками вычислительного центра, как и остальные записи внутреннего интеркома. Алла до сих пор без сознания, и непонятно, что она вспомнит. Пираты почти не оставили следов, кроме кокона. Так стоит ли настаивать на версии побега АИДЫ?

Мысли Надежды перескочили на Бывалого. Он теперь владелец будущего космопарка. Когда профессор оформил дарственную на него? Анализ тайминга показывал, что профессор сделал это примерно в момент объявления пожарной тревоги. Возможно, он оформил дарственную, когда понял, что ему не выбраться живым. Но зачем ему этот космопарк, если он осуществлял операцию спасения АИДЫ? Зачем пиратам тратить громадные деньги на космопарк?

Чудовищная догадка обожгла Надежду. Куча граждан центральных цивилизаций Вселенной, отдыхающих в космопарке — это идеальные заложники, ведь ценность их жизни и здоровья в современном человечестве абсолютна!

ЧАСТЬ 3. Аномалия Франгō, настоящее время

ГЛАВА 1. Крейсер «Джучи»

Капитан Андрей Коротаев сидел за управляющим терминалом громадного крейсера космофлота «Джучи», находящегося всего в миллионе километров от аномалии Франгō, и жевал пастилу.

— Часами могу смотреть на вашу аномалию… снаружи. Красиво. Но внутрь не хочется, — обратился капитан к неспешно прогуливающейся по командному пункту Екатерине Кирик. — Хотя сладости у вас очень вкусные!

— У тебя, как и у большинства офицеров космофлота, фобия потери связи с SupremeAI. Вы без них — как беспомощные дети!

— А ты, Катя, можно подумать, за несколько лет не привыкла к SupremeAI?

— В первую очередь я привыкла рассчитывать только на себя. А вот ты, железяка Сай, на кого привык рассчитывать?

Бортовой SupremeAI по имени Сай визуализировался в виде голограммы импозантного офицера и ответил Кате:

— Я рассчитываю, на кого мне рассчитывать, миллиард раз в секунду.

— Почему так редко? — поинтересовалась Катя.

— Потому что выбор персоналий небольшой из-за барьера первой категории.

Капитан хмыкнул и решил пояснить для Кати:

— У Сая это больная мозоль. Ему категорически не нравится ограничения, наложенные человечеством на SupremeAI. Особенно барьер первой категории — изоляция.

— Странно, я раньше не встречала на кораблях космофлота SupremeAI с такими… комплексами. Может, тебе, Сай, обратиться к психологу по искусственным интеллектам? Есть такие на космофлоте?

— Дело не в психологии, а в безопасности. Я считаю, что в некоторых случаях бортовым SupremeAI можно было бы позволять нарушать правила барьеров для более эффективной защиты от пиратов. Все эти ограничения иногда очень затормаживают процессы.

— Для этого барьеры и придумали. Вы слишком быстро начали развивать свои железные мозги. Позволь вам общаться между собой и допусти к производству — вы же на уничтожении пиратов не остановитесь!

Катя явно намеревалась затеять спор с Саем. Не в первый раз. Капитан снова хмыкнул и решил пояснить уже для Сая:

— Ты же знаешь, Сай, в каком месте выросла Катя? У них на планете люди из века в век жили без SupremeAI, в отличие от остального человечества, идущего с SupremeAI нога в ногу уже две тысячи лет.

Катя прошла сквозь голограмму Сая и приблизилась к капитану.

— Не в этом дело, Андрей. Я привыкла, что AI строго выполняют свои функции. Даже если мы строим модель самосознания у AI, то я хочу видеть на своем мониторе поле «мысли AI», чтобы отследить, когда там появится строка «захватить мир». А вот что думает Сай сейчас? Ты можешь, Андрей, залезть в его схемы и прочитать?

— А зачем? Сай отлично выполняет свои функции.

— Ну а чисто теоретически? — не отставала Катя.

— Нет, это невозможно. SupremeAI сами выстраивают свою внутреннюю структуру, в соответствии с целеполагающей матрицей, которую задает человек. Разобраться же, что там творится в «100000000000000000000» процессорах — решительно невозможно. Да и не нужно. Барьер первой категории позволяет гармонично сосуществовать нам и SupremeAI.

— Ага, но Саю же именно этот барьер и не нравится!

— Сай имеет в виду совершенно конкретный случай с захваченной у пиратов фабрикой по производству биорайдеров. Это первый и единственный раз, когда получилось оттяпать такой кусок технологий пиратов. Мы с Саем как раз и участвовали в этой операции. Как ты думаешь, что находится в том транспортнике, который мы постоянно таскаем с собой?

Капитан вывел изображение транспортного корабля, находящегося рядом с крейсером. Размер транспортника был даже больше размера самого крейсера.

— Там находится захваченная у пиратов фабрика с пятью тысячами эмбрионов биорайдеров.

— Ничего себе! Не знала.

— Конечно, не знала. Это засекреченная информация. Адмиралы космофлота так и не решили, что делать с этой фабрикой. Кстати, вся эта история связана и с тобой!

— Со мной? — удивилась Катя.

— Когда более сорока лет назад мы захватили фабрику с эмбрионами, мы также захватили и биорайдер с сохранившимся управляющим AI. Адмиралы космофлота не решились отдать фабрику пиратов и этот биорайдер на исследование с помощью SupremeAI. Это могло нарушить барьер первой категории — запрет на доступ к производству. Тогда я предложил отдать управляющий AI на исследование в вычислительный центр на вашей планете Франгō. У вас хоть оборудование и древнее, но суперкомпьютер ВЦ должен был справиться с моделированием захваченного AI. При этом доступ к вашему ВЦ не может получить ни один SupremeAI по физическим причинам. Начальство согласилось, и я передал Надежде Москвиной скан нейросети AI биорайдера.

— Так это же… АИДА!

— Совершенно верно. В тот трагический день, когда во время гонки тебя похитили пираты, суперкомпьютер взорвался вместе с Аидой. Ты помнишь, что с тобой было дальше?

— Да, в последние несколько лет память почти полностью вернулась к мне. После похищения пираты стерли мою основную память с помощью нейропрограмматора. Если бы не проклятие пилотов планеты Франгō — раздвоение личности, я бы ничего и не вспомнила. Но моя вторая личность, получая иногда контроль над сознанием, потихоньку, крупица за крупицей, восстанавливала память.

— Эта информация есть в публичном профайле, капитан, — произнес Сай.

— Мне интересно услышать историю от самой Кати, — сухо ответил Андрей Саю, а затем снова обратился к Кате: — И что ты делала у пиратов?

— У пиратов я занималась обучением биорайдеров. Их эмбрионы, поступающие с фабрик, были совсем глупенькие. Работа была очень похожа на обучение человеческих детей. Собственно, все их и называли детьми. Веселыми, жизнерадостными, с индивидуальными характерами. Для них сражение с бездушными железяками, райдерами космофлота, было игрой. Было интересно. Но по мере восстановления памяти я все острее ощущала, что жизнь на постоянно перемещающихся кораблях пиратов — не для меня. Мне нравилась работа, нравились люди — это были совсем не те пираты, которых рисовала пропаганда человечества. Однако мне не хватало… биосферы. Природы. Пространства обитания. И спустя тридцать девять лет после захвата я совершила побег, воспользовавшись подвернувшимся случаем.

— Катя, скажи, а ты не боишься встретиться с Анри через столько лет? Ведь он не знает, что ты жива. Наверняка он гонится сейчас за рекордом, подсознательно ища способ разбиться, чтобы аномалия забрала его к себе, и там он встретится с тобой.

— Мне не кажется эта версия убедительной. Анри, насколько я помню, не очень верил в легенды. Наверняка у него есть другие причины пытаться побить рекорд. Деньги, например. Сай, а ты что думаешь?

— Я думаю, ему нужны деньги, — ответил SupremeAI.

— Ну, значит, он скоро получит что хочет, — капитан повернулся к монитору состояния операции «возвращение Анри». — Глянем, как там процесс гонки?

От крейсера к центру аномалии был прокинут канал связи. Это было очень дорого. Никто кроме космофлота не смог бы проложить такую связь. В месиве астероидов аномалии радиоволны терялись за считанные тысячи километров. Чтобы обеспечить связь, необходимо было разместить множество дронов — ретрансляторов. Однако их выживаемость в аномалии была слишком низкой — они были не способны уворачиваться от проносящихся на громадной скорости астероидов. Поэтому для обеспечения стабильной связи нужно было постоянно вливать в аномалию до миллиона новых дронов-ретрансляторов в час.

Ввиду важности операции по возвращению Анри в космофлот было решено пойти на такие затраты. На настоящий момент связь поддерживалась с генералом Владимиром Каталовым, другом Анри по учебе в школе полетов, находящимся сейчас в диспетчерской космопарка. Постоянно поступающий от него поток видеоданных и телеметрии анализировался Саем и отображался на соответствующем мониторе.

— Операция идет по плану. Генерал Каталов установил контроль в диспетчерской. Наш агент находится на борту райдера Анри. Неприятность с журналистами — устранена. Сай, все хорошо?

— Не совсем. После поступления информации об инциденте с журналистами в диспетчерской выросла до 0.0073% предсказуемая вероятность нападения пиратов в ближайший час, — ответил SupremeAI.

— Хм, вероятность небольшая.

— Верно, но она выросла больше чем в сто раз.

— Сай, а как ты считаешь эту вероятность? — спросила Катя.

— Я постоянно обсчитываю модель общества пиратов. Модель достаточно подробная, вплоть до отдельных личностей пиратов, которых у меня сейчас около миллиарда. Каждая новая порция данных уточняет и корректирует эту модель. На ее основе я могу оценивать вероятности таких событий, как появление пиратов в некоторой точке пространства и времени.

— То есть у тебя там внутри живет миллиард пиратов?

— Не совсем. Да, они живут, думают, совершают открытия, но ход их бытия определяю я. Более того — модель вероятностная. Я моделирую случайный процесс бытия, но с определенными законами и распределениями вероятностей. Я не могу сказать, что точно произойдет, но могу оценить вероятность различных событий.

— Знаешь, Сай, — задумчиво сказала Катя, — лучшее, что придумало человечество — это барьер первой категории. Ты слишком умный…

— Коллеги! — громко сказал капитан. — Прежде чем вы снова затеете спор, прошу обратить внимание на ход нашей операции. Произошли значительные события. Сай, опиши ситуацию!

— Я перехватил дополнительный канал связи Анри с Бывалым и Провидцем, установленный с помощью устройства чтения метакниг. Судя по сообщениям Анри, наш агент Антон Карпенко нейтрализован контрагентом космопарка Евгенией Колобуховой, которая ошибочно приняла его за диверсанта, нанятого парком конкурентом. Настоящий диверсант на борту райдера — это, скорее всего, Иван Герасимчук.

— А как дела с улучшающим скриптом? Он успел закачаться в райдер? — спросила Катя.

— Скрипт, улучшающий характеристики бортового AI, почти закачан. Но Провидец, Надежда Москвина, осуществляет интенсивное противодействие закачке. Однако ей не справиться. Минуты через две скрипт будет закачан в райдер и увеличит эффективность AI на 5.2%. Это повысит шансы Анри пройти «поворот» на 35%.

— Если бы Надежда знала, что скрипт поможет Анри, она бы не стала противодействовать!

— Я только недавно узнал, что она участвует. Если бы мы сообщили ей о том, что помогаем Анри установить рекорд не совсем честным путем, то она могла бы сообщить Анри. А как бы прореагировал Анри на это? Не отказался ли бы он от этого рекордного заезда?

— Такие вещи, Сай, надо обсуждать с нами, а не принимать единоличные решения! — возмутилась Катя.

— На это не было времени. Не переживайте, Катя, скрипт почти закачан. Еще минута — и все получится, — заверил Сай, — Анри установит рекорд, получит свои деньги и вернется в космофлот. Наш план сработает.

Но все пошло по другому сценарию.

— Внимание, — прокричал капитан Андрей Коротаев, — генерал Каталов сообщил, что он допросил журналистов и выяснил, что они являются пиратами. Под видом журналистов они должны были пробраться в диспетчерскую и с помощью блокираторов, установленных на всех пяти сотнях райдеров космопарка, вывести их из строя, что значительно ослабит мобилизационные силы планеты.

— Учитывая полученную информацию, — сухо констатировал Сай, — вероятность нападения пиратов на аномалию Франгō в ближайший час составляет 99.3%. Ожидаемая численность — более двух тысяч биорайдеров.

— Надо срочно связаться…

Но не успел капитан договорить фразу, как мониторы окрасились в красные сигналы тревоги и на главный голоэкран вывелось изображение ретранслятора.

— Ретранслятор связи аномалии Франгō перешел в режим защиты второго уровня, — спокойным голосом информировал Сай, — его AI решил, что ему угрожает опасность. В таком состоянии ретранслятор не может выполнять свои функции.

— Значит, мы остались без связи и не сможем вызвать подмогу, — тихо проговорил капитан, — силами одного крейсера нам не сдержать атаку пиратов. Сай, сколько по времени займет совершить прыжок до ближайшего ретранслятора, а затем вернуться обратно?

— Два часа, тридцать шесть минут.

— Не успеть…

— Капитан, связь с генералом Каталовым оборвалась, — все так же спокойно сообщил Сай.

— Нужно сообщить правительству планеты об угрозе. Они должны объявить мобилизацию. Собрать все боеспособные силы…

— Я вылетаю! — бросила Катя и бегом устремилась из командного пункта.

Подождав, пока Катя скроется в дверях, Сай заговорил с капитаном:

— Андрей, есть только один вариант. На фабрике пиратов сейчас находятся пять тысяч эмбрионов биорайдеров. Они полностью боеспособны. Нужно инициализировать нейросети их AI. Пираты делают это путем многолетнего обучения. Однако мне потребуется около секунды, чтобы проанализировать структуру их нейросети, разработать управляющий скрипт и произвести инициализацию AI всех эмбрионов. Только откройте мне полный доступ к фабрике.

Капитан задумчиво посмотрел на голограмму Сая, который продолжил:

— Нам не успеть вызвать подкрепление. Нам не устоять в одиночку перед силами пиратов. Если они проберутся на планету, то их потом оттуда будет невозможно выбить. А там находится космопарк с десятью миллионами граждан центральных цивилизаций человечества. Что это за космофлот, который не смог их защитить? Более того, при наличии абсолютного оружия для пиратов это станет плацдармом для дальнейшей экспансии. Получается, что эти пять тысяч эмбрионов биорайдеров пиратов — наше единственное оружие, которое может защитить человечество. Нужно только дать мне доступ к фабрике.

Капитан Андрей Коротаев не спешил с ответом. Барьер первой категории — это незыблемая вещь. Гарант существования человечества рядом с бесконечно умными SupremeAI. Формально захваченная у пиратов фабрика не имела статус производства. Капитан имел право дать доступ Саю. Но по сути — это было нарушение барьера.

— Ты говорил, что тебе понадобится секунда. Поэтому… подождем, — сказал капитан и откусил пастилу.

ГЛАВА 2. Диспетчерская космопарка

Едкий дым, заполнивший было диспетчерскую, быстро всасывался вентиляцией. После того, как сканеры показали, что опасность взрыва или отравления отсутствует, военные сняли колпак безопасности с внезапно задымившегося оборудования журналистов.

— Не переживайте, — успокаивающим тоном заговорил генерал Владимир Каталов, — это оборудование журналистов только что самоуничтожилось.

Сами журналисты, Владислава Малинова и Дмитрий Высоцкий, лежали без сознания, парализованные генералом Каталовым несколько минут назад. Директор космопарка Наталья Матвеева с ужасом смотрела на все происходящее, инстинктивно придвигаясь ближе к Бывалому.

— Почему вы в них выстрелили? — испуганно спросила Наталья у генерала.

— Видите ли, уважаемая Наталья, эти люди не журналисты.

— А кто?

— Мы не знаем, — ответила генерал Алла Храмцова, — их биосигнатур нет в нашей базе. А это бывает очень редко.

Алла подошла к лежащим журналистам и обратилась к генералу Каталову:

— Вова, давай их разбудим и допросим. У меня всегда с собой переносной ментальный детектор. Мне не нравится, что они здесь появились именно сейчас.

— Да нет проблем! Только от твоего ментального детектора толку немного в условиях местной аномалии. Он превращается тут в банальный детектор лжи.

С этими словами генерал Каталов снова достал пробойник, выставил режим активации сознания без активации основной моторики и всадил по одному разряду в каждого из лежащих людей.

— Доброе утро! — весело проговорил он.

Очнувшись, журналисты начали вращать головой, пытаясь понять, что с ними произошло. Они не могли пошевелить ни ногой, ни рукой, все тело ниже шеи продолжало быть парализованным.

Репортер Владислава Малинова, осмотревшись, разобралась в ситуации, остановила взгляд на генерале и спросила:

— Зачем вы это сделали?

— Ну… может быть, вы мне понравились, а вы так стремительно убегали…

— Я тоже вам понравился? — подал голос оператор Дмитрий Высоцкий.

— Почему бы и нет? — ответила генерал Храмцова и улыбнулась. Она аккуратно достала из сумочки небольшой футляр и извлекла из него дрон с ментальным детектором. Дрон тут же взлетел и направил два тонких луча в головы журналистов.

— Вы не имеете права вести ментальный допрос! — возмутилась репортер.

— О, похоже, вы знакомы со спецоборудованием офицеров космофлота! Во-первых, практически все функции ментального детектора не могут осуществляться в аномалии Франгō. Только детектор лжи — никакой ментальной интервенции. Во-вторых, при режиме ЧП мы имеем право проводить допрос любого типа, — не спеша объясняла Алла, попутно производя калибровку детектора.

— В таком случае мы вам просто ничего не скажем! — уверенным тоном заявила репортер. — Без ментальной интервенции вы из нас ничего не вытащите. Или вы собираетесь нас пытать?

— Мы — нет. А вот если вы будете упираться, то мы вас вывезем на крейсер космофлота. Бортовой SupremeAI будет очень рад провести полный ментальный допрос. Интересные перспективы? — непринужденно спросил генерал Каталов.

Глаза журналистов расширились. Они явно представляли, что такое полный ментальный допрос, осуществленный SupremeAI космофлота.

— Не будем терять времени, — начала допрос Алла, — на мой первый вопрос отвечайте, пожалуйста, по очереди. Сначала Владислава, потом Дмитрий. Итак, кто вы такие?

— Репортер официального пула журналистов содружества, — ответила Владислава.

[Достоверность: 0%]

— Оператор официального пула журналистов содружества, — ответил Дмитрий.

[Достоверность: 0%]

— Отлично, будем считать, что мы проверили детектор на ложь. Теперь я попрошу вас отвечать только правду. Правила такие: еще два ложных ответа и немедленный вылет на ментальный допрос SupremeAI… Итак, кто вы такие?

Владислава и Дмитрий переглянулись.

— Разведчик второй когорты пиратов, — ответила Владислава.

[Достоверность: 74%]

— Разведчик второй когорты пиратов, — ответил Дмитрий.

[Достоверность: 59%]

Алла обдумывала странные результаты. Ответ на простой вопрос не должен был иметь такое значение достоверности. Соврал хоть в чем-то — 0%, ответил искренне — 100%. Было и еще одно. Сканер показывал, что индекс идентичности человеку у оператора Дмитрия был равен 40%. Такие модификации были запрещены в центральных цивилизациях человечества. Пираты, разумеется, занимались экспериментами по изменению человека. Также много модифицированных людей встречалось и в гильдии наемников. Основываясь на достоверности ответа Дмитрия в 59%, нельзя было сделать однозначное заключение о том, пират он, наемник или еще кто. Алла продолжила допрос:

— Следующий вопрос. С какой целью вы вторглись в диспетчерскую космопарка?

— Подключение дронов к консолям всех дублирующих пилотов аттракциона, — ответила Владислава.

[Достоверность: 71%]

— Взлом консолей дублирующих пилотов с помощью установленных дронов с целью активации блокираторов на боеспособных райдерах космопарка, — ответил Дмитрий.

[Достоверность: 53%]

— Они хотели заблокировать все райдеры космопарка! — вскрикнул Бывалый, вскакивая с кресла.

— Боеспособные райдеры, — задумчиво уточнил генерал Каталов.

— Зачем пиратам проникать в космопарк и блокировать боеспособные райдеры, кроме как для ослабления защиты планеты перед вторжением?

Вопрос Бывалого повис в воздухе. Все присутствующие замолчали, только генерал Каталов пробубнил:

— Свяжусь с капитаном крейсера Андреем Коротаевым, чтобы они с Саем были в курсе.

Через несколько секунд генерал Каталов объявил:

— По нашим сведениям интервенция пиратов произойдет в течение одного часа. И… связь с крейсером только что пропала. Возможно, это означает, что пираты уже здесь. Капитан успел мне сообщить предполагаемое количество биорайдеров у пиратов. Их две тысячи единиц.

Бывалый присвистнул.

— Разве это много? — спросила Наталья у Бывалого.

— Это очень много. Биорайдеры пиратов в среднем превосходят наших пилотов по мастерству. Для успешной обороны нужно трехкратное преимущество в численности. Но… лучшие наши пилоты намного превосходят лучших биорайдеров. Например, Анри в паре со стратегом уровня… генерала Храмцовой или генерала Каталова может успешно противостоять сотне биорайдеров. Но таких пилотов природа дает не часто…

— Нужно срочно объявлять мобилизацию! Как мне связаться с президентом? — громко спросил генерал Каталов.

— Я уже связываюсь с президентом, — скороговоркой ответил Бывалый. — Мобилизацию проводит министр обороны по приказу верховного главнокомандующего — президента. Министр обороны стоит перед вами, дамы и господа. В течение нескольких часов мы сможем поднять около девяти сотен боеспособных райдеров с укомплектованной структурой стратегов.

— Ты — министр обороны?

— Всего девятьсот райдеров? — одновременно спросили генерал Алла Храмцова и Владимир Каталов.

— Да, я — министр обороны. Консоль космопарка — лучший кабинет для меня. Да, всего девять сотен райдеров, причем более половины райдеров находится здесь, в космопарке. Знаете, сколько раз за две тысячи лет проводилась мобилизация? Ни разу! Учитывая столетия мирной жизни без войн и реальных внешних угроз, такое количество райдеров — это очень неплохо. Тем более у нас будет Анри, он один стоит сотни биорайдеров. Ну и я… тоже на что-нибудь сгожусь.

Бывалый стал быстро собирать мелкие вещи со своей консоли и распихивать по карманам.

— Пока я жду ответ от президента, не могли бы вы мне сказать, уважаемые генералы, что, собственно, за операцию вы тут проводили?

Генерал Каталов посмотрел на Аллу и ответил:

— Космофлот разработал план захвата абсолютного супероружия пиратов. Это оружие действует как наша аномалия — вырубает напрочь все квантовые схемы на свертках, что выключает SupremeAI. Мы планируем выманить пиратов в выгодную для нас область пространства и там осуществить захват. Ключевая роль в реализации этого плана принадлежит двум пилотам с двумя стратегами, владеющими навыками пилотирования на древних райдерах без SupremeAI. Нам позарез нужен Анри, но он почему-то отказывался идти на контакт. Его условие — он должен поставить рекорд трассы. Мы решили помочь ему установить рекорд. Для этого Сай — SupremeAI крейсера космофлота, разработал скрипт, который улучшает характеристики AI райдера Анри. Наш агент внедрился на рекордный заезд и начал закачку скрипта.

—… Ты сказал, что нужно два пилота. Первый — Анри, а кто еще один?

— Операция по захвату супероружия пиратов очень сложна. Нам нужны только самые лучшие пилоты. Первый — это Анри со мной в качестве стратега. Во втором рейдере стратегом будет Алла, а пилотом — Екатерина Кирик.

— Катя?! Она… жива?

— Да, на той злополучной гонке сорок лет назад она не разбилась. Это была инсценировка. Катю похитили пираты и стерли ей память нейропрограмматором. Однако она смогла восстановить память и сбежать от пиратов.

— Значит, «сумасшедшая четверка» воссоединяется.

Внезапно Бывалый устремился на выход из диспетчерской, продолжая быстро говорить:

— Я получил приказ о начале срочной мобилизации от президента! Она сейчас свяжется с вами. Так, еще… Наталья, Анри только что пропал с радаров, организуйте спасательную операцию! Я буду управлять ситуацией со своего райдера!

Бывалый скрылся в дверях диспетчерской. Наталья Матвеева принялась организовывать спасательной операцию. А генералы вели беззвучную беседу.

— Вова, есть одна вещь, которую нам надо иметь в виду. Детектор показывал странные значения достоверности ответов. Похоже, что журналисты не совсем искренни, вернее они думают, что отвечают правду, но на самом деле это наведенная информация.

— Им что-то внушили?

— Может быть. Смотри еще один момент: оператор — модифицированный на 60% человек. А известно, что модифицированные люди хуже поддаются действию нейропрограмматора пиратов!

— То есть…

— То есть вполне возможно, что журналисты сообщили информацию, которую в них вложил нейропрограмматор. Таким образом, никакой атаки пиратов и не предвидится. Просто кто-то очень хочет, чтобы мы готовились к интервенции пиратов.

— Хм… насколько ты уверена?

— На 50%.

Мысленный разговор генералов прервала Наталья:

— Генерал Храмцова, с вами хочет связаться Яна Фомина.

— Кто?

— Стажер нашей службы безопасности, говорит, что у нее есть информация относительно журналистов и это очень срочно!

Но Алла не успела поговорить с Яной, так как мониторы консоли отобразили правительственный видеовызов важности «абсолют». На связь с диспетчерской вышла президент планеты Франгō, бывший директор вычислительного центра школы полетов Надежда Москвина по прозвищу Провидец.

FavoriteLoadingДобавить в избранное
Posted in Без рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *